— Да свершится предначертанное… — голос парня чуть дрогнул.

— Да будет так! — В голосе мужчины не было ни тени сомнения.

Да где ж эта чертова дверь! Нет, я, конечно, все понимаю, но куда катится мир?! С каких это пор коридоры какого-то банального музтеатра петляют как вдупель пьяная змея?!

Я убью Славку! Нет, я точно убью Славку! Ну, где это видано: пригласил на репетицию, а сам… Не мог, что ли, выйти, встретить, проводить за кулисы?

Боже, как жарко!

Я сняла шубу и, перекинув ее через руку, пошла дальше по коридору. Может встречу кого-нибудь — дорогу спрошу.

На начало репетиции я все равно безнадежно опоздала.

Кровь обагрила линии пентаграмм...

Дверь нашлась. И даже открылась. Когда кто-то с той стороны от души ее толкнул.

Как она мне врезала!

Шуба упала на пол. Голова закружилась, перед глазами замельтешили зеленые бабочки.

Письмена полыхнули алым…

Зажмурившись, я сжала виски, надеясь, что головокружение пройдет. Ой, голова-а-а.

— С прибытием, миледи.

Кто-то осторожно накинул мне чего-то на плечи.

Ась?..

Я осторожно открыла глаза. Лучше бы я этого не делала…

Огромная мрачная зала. Именно зала, комнатой это назвать трудно. Серые стены из грубого, плохо отшлифованного камня. Горящие факелы с трудом разгоняют мрак. Слабое серебристое свечение льется откуда-то снизу.

А передо мной… Ой, мама… Дайте мне веревку и мыло…

Парень, стоявший передо мною мог заткнуть за пояс всех этих Ди Каприо, Шварцнегеров, Машковых и прочих, как сейчас говорят, секс-символов. Что? Шварцнегер — это из другой оперы? Ну, извините, телевизор редко смотрю!